За окном стемнело, и в комнате зажгли маленький ночник. Савелий лежал в своей теплой кроватке, обнимал любимого плюшевого медведя и смотрел на окно. Вдруг по темному стеклу кто-то робко постучал. Кап. Кап. Стук.
Савелий приподнялся на подушке. За окном висел молодой серый Дождик. Он переступал мокрыми ножками с тучки на тучку и очень-очень волновался.
— Здравствуй, Савелий, — тихонько прошелестел Дождик сквозь приоткрытую форточку. — Понимаешь, я всю ночь репетирую новую песню. Завтра большой концерт над лесом, а я так боюсь, что у меня ничего не выйдет. Послушай, пожалуйста. Скажи честно, хороший ли у меня получается ритм?
— Давай, — охотно согласился мальчик. Он поудобнее взбил подушку, укрылся пушистым одеялом до самого подбородка и приготовился. — Я внимательно слушаю.
Дождик обрадовался, набрал побольше воздуха в свои прозрачные щеки и громко начал первый куплет.
Бум! Бам! Шлеп! Тяжелые крупные капли звонко запрыгали по железному карнизу. Барабанная дробь получалась очень веселой, но слишком шумной. Стекло в раме даже немножко задрожало от усердия Дождя.
— Ой, — сказал Савелий и крепко зажмурился. — Это очень бодрая песня. Под такой ритм хочется прыгать по лужам в желтых резиновых сапогах и запускать кораблики. А для поздней ночи она слишком громкая.
Дождик расстроился и перестал стучать. Вокруг повисла тишина.
— Ты прав, — грустно вздохнул он. — Ночью нужно петь совсем иначе. Сейчас попробую еще раз.
Он аккуратно собрал из тучи капельки поменьше и завел второй куплет.
Тук-тук-тук. Кап-кап-кап. Теперь капли падали ровнее. Они бежали по стеклу тонкими прозрачными ручейками, словно маленькие ножки спешили куда-то по важным делам. Этот ритм был гораздо приятнее, но все равно мешал лежать спокойно.
— Уже красивее, — ласково прошептал Савелий. — Только немножко быстро. Я не успеваю за тобой следить, и глаза начинают бегать туда-сюда.
Дождик крепко задумался. Он погладил мокрой ладошкой прохладное стекло, ласково зашуршал листьями на старом дереве за окном и начал третий куплет.
Ш-ш-ш. Кап. Тишина. Кап.
Капельки падали мягко-мягко. Они гладили подоконник, словно пушистые кошачьи лапки ступали по ковру. Кап. Шур-шур. Кап. Ритм стал очень плавным, тягучим и спокойным. Каждая нотка звучала нежно. Савелий расслабился и закрыл глазки. Ему показалось, что он качается на мягком пушистом облаке, которое медленно плывет по ночному небу.
— Ну как? — шепотом спросил Дождик через минутку. — Теперь лучше звучит?
Но мальчик ничего не ответил. Он ровно дышал во сне, крепко прижимая к себе медведя, и тихонько посапывал.
Дождик счастливо улыбнулся. Савелий сладко спал под третий куплет, и для ночной музыки это была самая лучшая похвала.
За окном стало совсем тепло и уютно. Дождик больше ни капельки не волновался. Он просто пел свою самую тихую колыбельную. Кап. Спи. Кап. Спи. Ветер легко качал темные ветки, а водяные капельки баюкали спящий дом. Ш-ш-ш. Кап. До самого утра.