Ефим и письмо Деду Морозу

Ефим пыхтел над столом весь вечер. На первом листочке расплылась синяя клякса прямо на слове «пожалуйста». На втором буква «Д» съехала набок и повисла у самого края. Только третий лист вышел ладным и аккуратным. Ефим нарисовал внизу зелёные лыжи, аккуратно свернул бумагу треугольником и спрятал в конверт. Мама помогла застегнуть синюю куртку, натянула ему тёплые варежки и замотала шарф до самого носа. Во дворе на столбе висел железный почтовый ящик. Снег под сапогами хрустел громко, как сухие вафли. Ефим поднялся на цыпочки, приподнял холодную крышку и прицелился конвертом в узкую щель.

Тут налетел озорной ветер. Он закружил снежинки, свистнул в ушах и выдернул письмо прямо из варежки. Конверт кувыркнулся в морозном воздухе, задел сугроб и полетел через весь двор к старым березам. «Стой! Куда ты!» — крикнул Ефим и припустил следом. Снег летел из-под ног, шарф размотался и хлопал по спине. Письмо взмыло над детскими качелями, перескочило через деревянный забор и шлёпнулось прямо в густой куст шиповника. Ефим затормозил и плюхнулся на мягкий снег. Из куста во все стороны летели белые брызги, а внутри кто-то сердито и звонко цыкал.

В ветках сидели толстые птицы с ярко-красными грудками. Это были почтовые снегири. Они суетились вокруг холщовой сумки и громко спорили. «Квадратный конверт — для зайца, с уголком — для лисы!» — свистел самый пузатый снегирь. Другой тянул письмо Ефима за край: «Нет, этот длинный, значит, для медведя!» Ефим встал на коленки и сказал: «Здравствуйте. Это моё письмо, для Деда Мороза». Снегири замерли и уставились чёрными глазами-бусинками. «А мы буквы не знаем, — признался пузатый. — Мы по углам угадываем, вот и путаем все подряд. А мешок к главной ёлке нести пора!»

«Давайте я помогу», — предложил Ефим и снял варежки. Работы во дворе оказалось много. Одно письмо с красной маркой застряло высоко на железной антенне у сарая. Ефим нашёл длинную берёзовую ветку, осторожно поддел уголок и снял конверт. Снегири захлопали крыльями: «Ура, поймали!» Другое письмо с розовым бантиком намертво прилипло к деревянной скамейке. «Оно же замёрзло!» — заволновался маленький снегирёк. Ефим прижал к ледяной корке тёплые ладони. Лёд под пальцами заблестел, растаял, и конверт легко отошёл, оставив на дереве влажный след. Ефим бережно спрятал его за пазуху.

«А где третье?» — спросил Ефим. Пузатый снегирь махнул крылом в сторону ледяной горки: «Туда уехало!» Ефим полез под деревянные ступеньки. Снег там был глубокий, почти по пояс. Мальчик поскользнулся, плюхнулся на живот и покатился вниз, поднимая белую тучу. Снегири закружили над ним с весёлым свистом. Ефим рассмеялся, отряхнул шапку и вытащил из-под ледяного ската помятый конверт с нарисованным снеговиком. «Вот оно, целое!» — крикнул он птицам. Они подлетели ближе, закивали круглыми головками и вместе с Ефимом выбрались на ровную утоптанную тропинку.

На полянке закипела настоящая почтовая работа. Ефим садился на бревно, брал каждый конверт и читал вслух звонким голосом: «Дедушке Морозу от Маши. Дедушке Морозу от Павлика. А это от Сони». Снегири слушали, наклонив головы, и аккуратно укладывали письма в большую почтовую сумку ровными стопочками. «Вот спасибо! Теперь ни одного не потеряем, все к празднику успеет!» — радостно чирикал пузатый бригадир. Вся разбросанная почта собралась в мешке. Остался только один конверт, тот самый, без клякс, со сложенным уголком и нарисованными зелёными лыжами.

Ефим положил своё письмо самым последним, на самый верх. Снегири дружно затянули крепкие верёвочки на горловине мешка. Шесть красногрудых птиц ухватились клювами за толстый шнур, часто замахали сильными крыльями и оторвали тяжёлую сумку от сугроба. Морозная снежная пыль закружилась в воздухе. Птицы поднимались все выше, к вершине главной городской ёлки, где уже зажигались первые праздничные огоньки. Ефим стоял внизу, дышал на озябшие пальцы и смотрел, как почтовый мешок скрывается в пушистых зелёных лапах. С тёмного неба тихо и мягко падали крупные снежинки.