Каждое утро на кухонной плите булькала самая обычная овсянка в серой кастрюле с черной ручкой. Мама налила кашу в синюю тарелку и поставила перед Борей, а Боря сразу отодвинул ее одним пальцем к самой солонке. Ему всегда говорили, что от овсянки растут и становятся сильными, но Боря не верил пустым словам и любил всё проверять на деле. Вдруг дедова металлическая ложка громко звякнула о край тарелки и сердито заворчала. Она была широкая, увесистая и терпеть не могла, когда полезная еда остывала просто так. Ложка поглядела на Борю блестящим боком и прямо спросила, почему это он снова упрямится.
— Потому что я и так сильный, — ответил Боря и скрестил руки на груди. — А вот мы сейчас это проверим по-честному, без всяких сказок, — фыркнула старая ложка. — Каша ведь будит руки и ноги постепенно, ровно по одной порции за раз. Ты съешь всего три ложки, побежишь в коридор к деревянной стенке и громко посчитаешь ступеньки. Потом вернешься на кухню, повторишь опыт и сам увидишь разницу своими глазами. — Давай только две ложки, — попытался поторговаться Боря. — Меньше трех мотор не заведется, — строго отрезала ложка. — Зачерпывай ровно и не проливай на скатерть.
Боря сначала подошел к шведской стенке босиком, чтобы проверить свои силы на голодный желудок, но ноги показались ему тяжелыми и ленивыми. Он вернулся за стол, крепко взял дедову ложку и аккуратно зачерпнул теплую кашу с желтым масляным кружком. Первая порция проскользнула легко, вторая оказалась еще слаще, а на третьей ложке Боря даже зажмурился от удовольствия. В животе стало тепло, будто внутри включили маленькую печку или налили туда солнечного света. Ложка снова легла на край тарелки и тихо скрипнула, напоминая мальчику, что первая часть уговора выполнена и пора идти на проверку.
Боря спрыгнул с табуретки и со всех ног помчался в коридор, где у стены стояла гладкая лесенка с круглыми перекладинами. Он ухватился ладошками за дерево и начал громко считать каждый свой шаг: — Раз, два, три, четыре! На четвертой перекладине пальцы слегка задрожали, а ноги повисли в воздухе и дальше подниматься наотрез отказались. Боря аккуратно спрыгнул на мягкий коврик и крикнул в сторону кухни: — Вышло только четыре перекладины, твоя каша совсем не работает до самого верха! — Она работает ровно настолько, сколько ты съел, — донесся в ответ звонкий голос.
Боря прибежал обратно, взобрался на свое место и решительно потянул тарелку ближе к себе, чтобы продолжить научный опыт. — Ладно, давай еще три ложки, только чур считать честно, — сказал он и зачерпнул овсянку с самого края. Пятая ложка пошла еще быстрее, а шестая показалась Боре самой легкой и вкусной во всей тарелке. В ладошках и коленках сразу появилось странное щекочущее чувство, словно мышцы проснулись от долгого сна и захотели побегать. Ложка довольно блеснула серебристым боком, наблюдая, как мальчик торопливо вытирает рот салфеткой и снова собирается в путь.
Во второй раз Боря подбежал к лестнице гораздо увереннее и сразу запрыгнул на нижнюю перекладину обеими ногами. Он полез вверх, звонко отсчитывая каждую деревянную ступеньку: — Четыре, пять, шесть! Он крепко держался на шестой перекладине и победно смотрел в коридор, хотя до самого потолка оставалось еще целых три ступеньки. Боря попробовал потянуться выше, но силенок пока не хватило, и он благополучно спрыгнул вниз. — До верха я все-таки не долез! — закричал он ложке. — Так до верха тебе никто и не обещал за шесть ложек, — отозвалась она с кухни.
На следующее утро кастрюля на плите снова пыхтела густым белым паром, разнося по всей кухне знакомый аппетитный запах. Боря сам прибежал к столу, подвинул к себе глубокую миску и первым делом взял в руку тяжелую дедову ложку. — Сегодня я сразу съем восемь штук и проверю седьмую перекладину, — деловито сообщил он пустой тарелке. Старая ложка тихо звякнула о край, словно согласилась с таким важным решением, и мама положила внутрь первую большую порцию с горкой. Боря зачерпнул кашу, подул на нее и принялся не спеша вести свой новый утренний счет.
