Как засыпает дом

За окном наступил синий вечер, и старый дом стал укладывать всех спать. Спешить он совсем не умел. Сначала дом подошёл послушать чайник на кухонной плите. Чайник пыхтел горячим паром и свистел тоненьким голоском: «Фью-ю-у, фью-ю-у!» «Пой, дружок, я подожду, — ласково сказал ему дом. — Допевай свою песенку до конца». Чайник тихонько булькнул: «Бульк!» — выпустил последнее облачко пара и замолчал. Щёлкнула кнопка, остыл блестящий бок. «Один уснул», — посчитал дом и повернулся к умывальнику.

В раковине блестел серебряный носик крана. Кран ещё не хотел засыпать и ронял капельки: «Кап! Кап!» Водичка падала звонко и быстро. «Будет тебе стучать, — тихо проскрипел дом. — Ложись, вода тоже устала за день». «А можно ещё одну капельку? — попросил кран. — Самую круглую?» «Давай последнюю, и закрывайся», — разрешил добрый дом. С носика упала прозрачная капля: «Кап…» И на кухне стало тихо-тихо. «Два уснули», — сосчитал дом и пошёл проведать большие окна в комнате.

Окна устали смотреть во двор за целый длинный день. За стёклами уже потемнело, только звёзды зажглись высоко в небе. «Шторы, помогите, — позвал дом. — Закрывайте окнам глазки». Длинные мягкие шторы плавно поехали по перекладине: «Шурх-шурх, шурх-шурх». Они укрыли прохладные стёкла от ночной темноты. «Ой, как мягко и тепло стало», — прошептало окно и сразу задремало под плотной тканью. «Три», — шепнул дом. Все окна уснули крепко-крепко. Дом перешагнул через полосатый коврик и подошёл к порогу.

У самой двери лежала скрипучая половица. Она очень любила петь, когда по ней ходили: «Скрип-скрип!» «Уже пора спать, половица, угомонись», — вздохнул дом. Половица зашевелилась и жалобно попросила: «Ну пожалуйста, ещё разочек! Кто-нибудь наступит на меня? Ну хоть один маленький шажок!» Дом тихонько нажал на неё тёплой половиной стены: «Топ. Вот тебе шажок. А теперь баю-бай». Половица вздохнула протяжно: «Скри-и-ип…» — и улеглась на своё место. «Четыре», — отметил дом и посмотрел на маленькую тумбочку.

Там светился круглый ночник. Он был самым младшим в этом доме и никак не мог закрыть свой жёлтый огонёк. «Я ещё немножко посвечу? — тихо спросил ночник. — Я ещё чуть-чуть?» «Свети, малыш, свети, я не тороплю», — убаюкивал его дом. Огонёк становился всё меньше, всё бледнее, зевнул и неслышно погас: «Щёлк». В комнате стало темно и покойно. Все уснули. Дом расправил широкие деревянные балки, глубоко вздохнул, опустил крышу пониже и сам уснул до самого утра.