Жил-был на свете зайчонок Тимошка. У него были длинные мягкие ушки, пушистый хвостик и розовый носик, который всё время смешно дёргался. Тимошка жил с мамой и маленькой сестрёнкой в уютной норе под старым добрым дубом. Больше всего на свете зайчонок любил грызть сладкую морковку и прыгать по солнечной полянке. Прыг-скок, прыг-скок! Летать над белыми ромашками было так весело.
Но была одна вещь, которой Тимошка очень боялся. Это была высокая-превысокая трава на самом краю поляны. Трава росла такой густой, что сквозь неё ничего не было видно. Когда дул ветерок, трава качалась и тихо шептала: «Шух-шух, шур-шур». Тимошке казалось, что в этой тени таится что-то совсем незнакомое. Как только зелёные стебельки начинали шуршать, зайчонок сразу прижимал ушки к спинке, прятался за маму и зажмуривал глазки.
— Ох, какой же я трусишка, — вздыхал Тимошка, сидя на безопасном пенёчке. — Все зайцы как зайцы, а я обыкновенной травы пугаюсь.
Младшую сестрёнку Тимошки звали Пушинка. Она была совсем крошечной, похожей на белый меховой одуванчик. Пушинка ещё не умела далеко прыгать и всё время весело путалась в собственных лапках.
В один тёплый летний день мама-зайчиха хлопотала в норе. Она пекла большой и очень вкусный капустный пирог. Запах от пирога плыл по всей полянке. Тимошка сидел на крылечке и строил красивую башенку из сосновых шишек. Одна шишка, вторая шишка, третья.
А маленькая Пушинка играла рядом. Она увидела на цветке жёлтую бабочку. Бабочка порхнула на колокольчик, потом на кустик, а потом полетела дальше. Пушинка радостно засмеялась и поскакала за ней. Прыг-прыг, топ-топ. Бабочка летела всё дальше и дальше, прямо к звонкому ручейку. А ручеёк этот протекал как раз за той самой высокой и страшной травой.
Тимошка положил последнюю шишку на башенку и обернулся.
— Пушинка, смотри, как высоко! — позвал он.
Но никто ему не ответил. Тимошка поводил ушками вправо, поводил влево. Тишина. Только пчёлы мирно жужжат. Зайчонок встал на задние лапки и вытянул шею. На полянке сестрёнки не было. Зато возле высокой травы лежал смятый листик, с которым Пушинка только что играла.
Тимошка понял, что малышка ушла к ручью. А чтобы добежать до ручья, нужно было пройти через густые зелёные заросли.
Ветерок снова подул. Трава закачалась и зашептала: «Шух-шух, шур-шур». У Тимошки мелко задрожал хвостик. Лапки стали тяжёлыми, как будто к ним привязали по камешку. Сердечко застучало быстро-быстро: тук-тук-тук. Ему очень хотелось спрятаться в норку, залезть под тёплое одеяло и дождаться маму.
Но ведь Пушинка там совсем одна! Она такая маленькая. Вдруг она намочит лапки в ручейке? Вдруг она заблудится и будет плакать?
Тимошка посмотрел на шуршащую траву. Ему всё ещё было очень страшно. Хвостик продолжал дрожать, а ушки сами собой опускались вниз. Но зайчонок глубоко вздохнул, зажмурил глазки на одну секундочку, а потом открыл их и сделал первый шаг прямо в зелёные заросли.
«Шух-шух», — сказала трава над его головой.
Тимошка сделал второй шаг.
«Шур-шур», — ответили длинные листья.
Зайчонок шёл вперёд. Он раздвигал лапками густые стебельки. Оказалось, что трава просто щекочет нос. На одном листике сидела красная божья коровка и умывала усики. На другом качалась прозрачная капелька росы. Никого пугающего здесь не было. Только прохладная тень и запах свежей зелени.
Тимошка побежал быстрее. Трава расступилась, и он выскочил на берег ручья. Там, на влажном песочке, сидела маленькая Пушинка. Она потеряла из виду бабочку, не знала, как вернуться домой, и тихонько всхлипывала.
— Пушинка! — радостно крикнул Тимошка и подбежал к сестрёнке.
Малышка бросилась к нему и уткнулась мокрым носиком в его пушистое плечо. Зайчонок обнял её крепко-крепко. Он погладил её по ушкам и ласково сказал, что пора идти домой кушать пирог.
Пушинка взяла брата за лапку. Они вместе подошли к высокой траве. Ветерок снова подул, и трава привычно зашуршала. Пушинка испуганно ойкнула и спряталась за Тимошку.
А Тимошка вдруг гордо выпрямил спинку и поднял ушки торчком. Он уверенно шагнул в зелёный коридор и повёл сестрёнку за собой.
— Не бойся, Пушинка, это просто листики здороваются с ветерком, — сказал он.
Вскоре они вышли на свою залитую солнцем поляну. На крылечке их уже ждала мама с большим куском тёплого капустного пирога.
Тимошка ел вкусный пирог и улыбался. Ветерок снова зашуршал зелёными листьями на краю поляны. У зайчонка по привычке ёкнуло сердечко, но он не стал прятаться. Тимошка смотрел на заросли и вспоминал, как сильно дрожали его лапки там, на опушке. Ему было очень страшно, но он всё равно пошёл вперёд, прямо через шуршащие стебельки, чтобы найти сестрёнку. Зайчонок откусил пирог и довольно пошевелил усиками. Пусть немножко боязно. Главное, что лапки идут туда, куда нужно.
