Ехали по широкому раздолью три славных богатыря. Кони под ними были сильные, гривы по ветру развевались, а сами герои были один другого краше. Звали их Могута, Умысл и Любомир. Могута был богатырем необыкновенной силы. Он мог одной рукой упавшую сосну с дороги убрать, а шаг его коня за версту было слышно. Умысл славился своей хитростью да смекалкой. В его седельных сумках всегда лежали всякие занятные вещицы: и зеркальца, и веревочки, и заморские диковинки. А Любомир был самым младшим, зато сердце имел доброе, а за спиной носил звонкие деревянные гусли. Ни с кем он не ссорился, со всеми умел ласково поговорить.
Долго ли, коротко ли они ехали, а вывела их дорога к красивому городу. Стоял он на высоком холме, крыши теремов на солнце краснели, окна резными наличниками хвастались. Да только странное дело: ворота в город настежь открыты, а вокруг тишина. Ни собаки не лают, ни кузнецы молотами не стучат, ни детвора на улице не смеется. Переглянулись богатыри и въехали в город. Смотрят, а там чудеса творятся. Город не пустой, людей в нем много, да только все они спят крепким сном. Возле ворот стражник стоит, на копье свое оперся, глаза закрыл и похрапывает, а на его шлеме маленький воробей спит, клюв под крыло спрятал. На площади пекарь сидит. В одной руке у него деревянная лопата, в другой румяный крендель, а сам он спит, и даже мука на его фартуке не шевелится. На зеленой лужайке дети уснули прямо во время игры: кто с мячиком в обнимку, кто с венком из одуванчиков. И коты на заборах спят, и куры в курятниках.
Словно невидимое пушистое облако опустилось на улицы и укутало всех волшебной дремотой. Воздух в городе был густой, сладкий, пах теплым молоком и медом. От такого воздуха у самих богатырей глаза начали слипаться. «Эге, да тут дело нечисто, попал город в плен к сон-траве да дремоте», сказал Могута, разминая свои широкие плечи. «Но ничего, сейчас я их живо разбужу. Сон громкого шума боится!»
Слез Могута с коня, подошел к главной башне, где висел огромный медный колокол. Взял он тяжелый язык колокола в свою могучую руку, размахнулся как следует да как ударит в медный бок! Думал богатырь, что сейчас раздастся громкий звон на всю округу, птицы в небо взлетят, а люди сразу проснутся. Но густой сонный воздух проглотил весь звук. Вместо громового гула колокол лишь мягко вздохнул, будто большая сонная пчела прожужжала. От этого звука стражник у ворот только сладко причмокнул губами и уснул еще крепче. Могута удивился. Стал он в ладоши хлопать, стал сапогами по камням топать. Да все без толку. Удары его сильных рук звучали так, словно кто-то пуховые подушки выбивает. Расстроился Могута, опустил голову. Не помогла его великая сила сон прогнать.
Тут вперед вышел Умысл, хитро прищурился и сказал: «Силой тут не возьмешь. Сон — штука упрямая. Его обхитрить надо, выманить из людей». Достал Умысл из своей сумки гладкое серебряное зеркальце. Поймал им самый яркий солнечный лучик и пустил солнечного зайчика прямо на лицо спящему стражнику. Зайчик прыгал по носу, по щекам, по закрытым глазам. Стражник поморщился, чихнул во сне, натянул свой шлем пониже на глаза и продолжил спать. Тогда Умысл достал длинное пушистое павлинье перо. Подошел он к пекарю и стал щекотать ему за ухом. Пекарь заулыбался, отмахнулся рукой, словно от назойливой мухи, но глаз так и не открыл. Умысл не сдавался. Он сбегал к телеге с пряниками, взял самый свежий, пахнущий мятой и корицей, и поднес к носу рыжего кота, что спал на бочке. Кот облизнулся, хвостом дернул, но просыпаться не пожелал. Развел Умысл руками и спрятал свои вещицы обратно в сумку. Не сработала его хитрость против волшебного сна.
Остался один Любомир. Слез он со своего коня, ступая мягко и тихо. Подошел он к спящим на лужайке детям, присел рядом. Погладил маленькую девочку по русым волосам и сказал самым теплым, самым ласковым голосом: «Просыпайтесь, малыши. Солнышко давно встало, птички вас в сад зовут играть». Девочка вздохнула, улыбнулась добрым словам, но не проснулась. Любомир не стал ни шуметь, ни новые хитрости придумывать. Он закрыл глаза и стал внимательно слушать. И тут, в полной тишине, он услышал то, чего не заметили его старшие товарищи. В самом воздухе, легким ветерком, кружилась едва слышная мелодия. Она тянулась медленно, плавно, и слова в ней были такие: «Баю-баю, засыпай, глазки крепко закрывай, пусть приснится сладкий сон, никуда не пустит он». Любомир открыл глаза и радостно улыбнулся. Он понял, в чем дело! На город опустилась заблудившаяся волшебная колыбельная. Она зацепилась за крыши домов и пела сама себя, убаюкивая каждого.
«Раз их усыпила песня, значит, песня должна их и разбудить!» подумал Любомир. «Только если колыбельная просит закрыть глаза и успокоиться, мне нужно спеть всё ровно наоборот!» Снял Любомир со спины свои звонкие гусли. Провел пальцами по струнам. Струны зазвенели чисто и ясно, словно весенние ручейки побежали по камням. Любомир стал играть ту же самую мелодию, которую слышал в воздухе, но задом наперед. Медленная музыка стала быстрой и веселой. Печальные звуки превратились в радостные. И Любомир запел звонким голосом: «Просыпайся, открывай Свои глазки, не зевай! Сон скорее прогони, Руки к солнцу потяни! Ждет нас утро, ждет нас день, Пусть исчезнет сон и лень!»
Песня Любомира летела по улицам, расталкивая густой сонный воздух. И тут начались настоящие чудеса. Волшебная колыбельная испугалась веселой музыки и растаяла, как утренний туман. Рыжий кот на бочке вдруг потянулся, выгнул спину дугой и громко мяукнул. Маленький воробей на шлеме стражника встрепенулся, чирикнул и полетел в небо. Сам стражник широко зевнул, открыл глаза и удивленно посмотрел на свое копье. Пекарь моргнул, увидел богатырей и радостно замахал им румяным кренделем. А дети на лужайке вскочили на ноги и со смехом побежали пускать солнечных зайчиков. Город ожил. Зашумели улицы, застучали молотки кузнецов, запахло свежим хлебом. Со всех сторон к богатырям стали сбегаться люди. Они благодарили своих спасителей, несли им угощения: кто кувшин парного молока, кто корзину сладких яблок, кто теплый каравай.
Могута подошел к Любомиру, положил свою тяжелую руку ему на плечо и улыбнулся. «Всегда я думал, что главное богатство — это крепкие кулаки да громкий голос. А вышло так, что твоя догадливость да веселая песня оказались сильнее моей силушки». Умысл тоже кивнул, поправляя сумку. «Верно говоришь. Мои хитрости да щекотки только сверху царапали, а ты в самую суть заглянул. Догадался, как волшебство в обратную сторону повернуть». Любомир только скромно улыбнулся и убрал гусли за спину. Он знал, что и сила нужна, и хитрость полезна, но иногда, чтобы помочь людям, достаточно просто быть внимательным и вовремя подобрать нужные слова. Погостили богатыри в проснувшемся городе, отдохнули, набрались сил, а потом сели на своих верных коней и поехали дальше. Впереди их ждали новые просторы, новые добрые дела и новые дороги, залитые ярким, не спящим солнцем.