Тарас и осьминожек, который всё ронял

Осьминожек Пуф решил устроить большой праздник чая для соседей. Он радовался и спешил. Первая рука схватила зелёную водоросль вместо скатерти. Вторая рука потащила тяжёлый чайник из ракушки. Третья и четвёртая подхватили глиняные чашки, пятая зацепила блюдца, шестая потянула сушёных креветок, а седьмая и восьмая взмахнули просто так, для скорости. Пуф подпрыгнул, крутанулся на месте — и бам! Чашки стукнулись о чайник, креветки полетели в разные стороны, а скользкая водоросль шлёпнулась Пуфу прямо на нос. Всё со звоном упало на жёлтый песок. Пуф стряхнул траву и шмыгнул носом: «Но почему? Я же старался в восемь раз быстрее всех!»

Мальчик Тарас сидел на тёплом прибрежном камне и опустил босые ноги в прозрачную воду. Он посмотрел на рассыпанные ракушки и весело улыбнулся осьминожку. «Пуф, твои руки перепутались и поспорили, — сказал Тарас. — Давай наведём порядок вместе. У меня есть отличное правило: одна рука делает только одно дело». Пуф удивлённо пошевелил щупальцами и почесал макушку: «Одно дело? Но у меня же их восемь! Это будет слишком долго». Тарас покачал головой и хлопнул в ладоши: «А ты попробуй! Я буду считать вслух, а ты бери по одной вещи за раз. Начнём сначала?» Осьминожек кивнул и приготовился слушать.

«Раз!» — звонко крикнул Тарас. Пуф вытянул только одну руку, осторожно взял зелёную водоросль и аккуратно расстелил её на ровном песке. Получилась отличная гладкая скатерть. «Два!» — скомандовал мальчик. Вторая рука осьминожка подняла круглый чайник и поставила его ровно по центру. «Три!» — Пуф взял первую чашку. «Четыре!» — поставил вторую чашку рядом. «Пять!» — достал большую ракушку со сладкими водорослевыми печеньями. Дело двигалось не так быстро, как раньше, зато чашки не звенели от ударов, печенье не падало, а руки не завязывались в смешные узлы. Пуф посмотрел на красивый столик и довольно закрутил хвостиком.

Вдруг за большим коралловым кустом послышался весёлый шум и громкое щёлканье клешней. Это пришли первые гости — семья крабов в ярких панамках из ракушек. Они вежливо постучали по камешку у входа. Пуф увидел гостей и ойкнул от испуга: «Они уже пришли, а я ещё не налил чай и не разложил ложки!» От страха осьминожек напрочь забыл все слова Тараса. Он замахал сразу всеми восемью щупальцами, схватил чайник, три чашки, салфетки и тарелку с угощением в одну секунду. Руки снова запутались в воздухе, стол покачнулся, и вся посуда полетела кувырком прямо на мягкий песок.

Чайник мягко покатился в траву, печенье рассыпалось, а чашки уткнулись донышками в песок. Тарас не стал ругать осьминожка, а крабы у порога только вежливо закивали панамками и поправили свои очки. Никто не сердился и не торопил хозяина. Пуф стоял посреди беспорядка, хлопал круглыми глазами и часто дышал. Сначала он хотел спрятаться в самую глубокую раковину от стыда. Но потом осьминожек посмотрел на спокойного Тараса, выдохнул длинную цепочку прозрачных пузырей и громко сказал себе под нос: «Так, стоп. Одна рука — одно дело». Он расправил плечи и решил всё доделать как надо.

Осьминожек не стал ждать подсказок от мальчика. Он сам протянул первую руку и бережно вернул на место зелёную скатерть. Второй рукой Пуф поднял пузатый чайник и вытер его краешком салфетки. Третьей и четвёртой рукой он по очереди расставил чашки перед каждым гостем. Пятая рука собрала круглые печенья обратно в перламутровую раковину, а шестая насыпала в чай душистые сухие листики мяты. Крабы терпеливо стояли у входа, тихонько переговаривались и с интересом наблюдали за ловкими движениями. Ни одна чашка больше не звякнула, и ни одна крошка не упала мимо нарядного стола.

«Заходите, всё готово!» — радостно крикнул Пуф и распахнул двери своего домика. Крабы чинно прошли внутрь, уселись на гладкие камешки вокруг стола и принялись с аппетитом пить тёплый ароматный чай из ракушек, громко причмокивая от удовольствия. Тарас весело болтал ногами в воде и наблюдал за праздником с камня. Пуф подливал друзьям чай, раздавал сладкое хрустящее печенье и улыбался во весь рот. Дел за столом было много, но теперь осьминожек ни капельки не спешил. А самой длинной восьмой рукой он широко и весело махал Тарасу и всем новым гостям, подходившим к домику.