Поющий чайник

Большой пузатый чайник жил на плите у окна. Утром он молчал, когда бабушка грела себе маленькую кружку. В обед он тоже стоял тихо и дремал под полотенцем. Но как только за окном синел вечер, чайник вдруг начинал звонко свистеть на всю кухню. Митя прислушался и дёрнул бабушку за передник:

— Бабуль, а наш чайник поёт только вечером? Днём он ленится?

Бабушка отложила деревянную ложку, посмотрела на блестящий бок чайника и улыбнулась:

— А давай проверим! Настоящие учёные ничего не угадывают, они всё записывают. Неси альбом и синий карандаш. Будем наблюдать.

Митя принёс листок. Бабушка сразу очертила на полу невидимую черту возле круглого стола:

— Шаг сюда — и стоп. К плите близко не подходим, горячо. Смотрим отсюда.

Она налила в чайник свежей воды из крана и поставила на конфорку. Чайник был холодный и молчаливый. Митя нарисовал на листе кружок с носиком и поставил рядом крестик: молчит. Прошло немного времени, вода внутри зашуршала, словно по камушкам побежал ручеёк. Из круглого носика показался тонкий белый хвостик. Свисток на носике тихонечко скрипнул: «Пссс-ууу…» Митя затаил дыхание и пододвинулся ближе к бабушке.

Огонёк под чайником грел всё сильнее. Белый хвостик превратился в пушистое облачко. Пар повалил густо-густо, прямо к потолку. И тут чайник залился звонкой песней: «Фью-у-у-у!» Он пел громко, весело и даже чуть-чуть подпрыгивал на конфорке.

— Слышишь? — шепнула бабушка. — Чем гуще облако, тем громче песня.

Митя быстро нарисовал на листке много волнистых полосок пара и закрасил их синим.

— Значит, это пар поёт! — догадался он. — Воде внутри стало жарко, она превратилась в пар, а ему тесно в пузе. Вот он и протискивается через маленькую дырочку в крышке!

Бабушка выключила огонь, и песня сразу стихла. Облачко растаяло, только капли блестели на блестящем носике.

— Молодец, Митя, — похвалила бабушка. — Пар дует в свисток, как ты дуешь в дудочку. С этим мы разобрались. Но почему же он не пел для нас утром? И днём не пел?

Митя почесал нос карандашом. Загадка осталась. На листе ещё было пустое место.

— Будем отмечать время, — решил Митя.

Он нарисовал внизу круглые часы со стрелочками и стал ждать следующего дня, чтобы поймать чайник за новой песней.

Целый день Митя поглядывал на плиту. Утром бабушка грела кашу и вскипятила только крошечный ковшик. Чайник молчал. В обед мама прибежала на полчаса, разогрела суп, выпила стакан яблочного сока и убежала на работу. Чайник снова не понадобился. Митя нарисовал на листке утро — тишина, день — тишина. Все значки и птички на бумаге собирались только в одном месте: в самом низу, где стрелочка часов смотрела прямо на цифру семь. Митя посмотрел в темнеющее окно и вдруг всё понял.

— Бабуля! — закричал он. — Я знаю, чья это песня!

В коридоре щёлкнул замок. Дверь скрипнула, запахло морозным ветром и снегом. На пороге появился папа в синем пальто с большим шуршащим пакетом.

— Кто тут самый голодный? — весело спросил папа и поднял Митю на руки.

Мама уже снимала сапоги, а бабушка сразу пошла к раковине. Она открыла кран и наполнила большой чайник до самой крышечки — холодной чистой водой, чтобы хватило на всех.

— Ну вот, — сказала бабушка, чиркнув спичкой. — Теперь пора ставить нашего певца. На одну кружку его звать долго, а на четверых — в самый раз!

Огонь заплясал под пузатым донышком. На круглом столе уже стояли четыре большие чашки в красный горошек и тарелка с тёплым пирогом с брусникой. Чайник заворчал, выпустил из носика тёплое белое облако и запел на всю квартиру свою любимую вечернюю песню: «Фью-у-у! Чай готов!» Папа налил заварку, мама передала Мите салфетку, а бабушка положила каждому по куску пирога. За столом звенели ложки, пар поднимался над всеми чашками сразу, и за окном сиял синий уютный вечер.