Элина и загадка старого зеркала

В самом дальнем зале городского музея пахло сухим деревом и старой бумагой. Посетителей не было, только половицы тихо поскрипывали под сандалиями Элины. Девочка подошла к высокому зеркалу в тёмной резной раме и замерла. Стекло было чистым, но показывало совсем не то, что окружало Элину. Вместо трёх серых стульев для гостей в зеркале стояли два глубоких бархатных кресла с круглыми спинками. Вместо белой матовой лампы под потолком на маленьком столике светилась пузатая керосиновая лампа с начищенным стеклянным колпаком. На полу лежал узорчатый ковёр, которого в музее не было. Элина потёрла глаза кулаком, но нарядная комната в раме никуда не исчезла.

— Так, спокойно, — шепнула себе Элина и сделала шаг вперёд. Она решила всё проверить по порядку. Первая странность бросилась в глаза сразу: в отражении не было самой Элины. Ни синей футболки, ни косичек. Девочка подняла руку и помахала — зеркальный мир остался неподвижным, даже огонёк в лампе не дрогнул. Это была вторая странность. Затем Элина посмотрела на пол. Настоящее окно с белой занавеской находилось слева от неё, а в стекле яркая полоса света падала на правую стену.

— Чудеса какие-то, — сказала Элина вслух. — Будто кто-то нарисовал другую жизнь и вставил внутрь вместо стекла.

Девочка развернулась на носках и сразу всё поняла. На противоположной стене висела огромная старая фотография от пола до потолка. Снимок в широкой дубовой раме показывал этот же зал, только снятый ровно сто лет назад. Зеркало висело чуть набок и просто отражало старинный снимок так точно, что казалось дверью в прошлое.

— Вот тебе и волшебство, — с лёгкой досадой выдохнула Элина. Она подошла к фотографии вплотную, чтобы рассмотреть кресла. Снизу рама слегка отходила от стены. В узкую щель между деревом и картоном был засунут плотный бумажный уголок с коричневыми пятнышками времени. Элина тронула его кончиком пальца.

В зал неслышно вошёл музейный смотритель в сером жилете с блестящими пуговицами. В руках он нёс мягкую щётку от пыли.

— Нашла что-то интересное? — негромко спросил он, остановившись рядом.

— Посмотрите, здесь что-то спрятано, — показала Элина на щель в раме. — И ещё ваше зеркало показывает эту фотографию, будто там другая комната.

Смотритель посмотрел в зеркало, потом на снимок и тихонько рассмеялся:

— А ведь и правда! Сколько лет хожу мимо, а угла не замечал. А ну-ка, давай поглядим на твою находку.

Он осторожно подцепил бумажку ногтем и потянул наружу.

Из-за рамы показалась старая почтовая открытка с неровными краями. На лицевой стороне была нарисована синица на ветке рябины, а сзади синели ровные строчки. Буквы плясали, с непривычными завитушками и чёрточками, но почерк был явно детским.

— Держи, читай первой, раз нашла, — смотритель бережно передал карточку девочке.

Элина провела пальцем по шершавой бумаге и прочитала вслух:

— «Милая бабушка! Сегодня к нам приходил дядя с ящиком на трёх ножках. Он велел сидеть смирно целую минуту и не моргать. Я успела спрятать под правое кресло свой синий стеклянный шарик. Варя».

Элина подняла голову и снова посмотрела на снимок. У бархатного кресла на фотографии виднелся крошечный круглый блик у самой резной ножки.

— Варя забыла отправить письмо, — тихо сказала Элина. — Или спрятала его перед тем, как фотограф накрылся чёрным покрывалом.

— Скорее всего, открытка упала за спинку дивана, а потом, когда дом стал музеем, её случайно задвинули рамой, — предположил смотритель. Он достал из кармана связку маленьких ключей. — Но теперь Варино послание не пропадёт. Настоящие музейные тайны не любят оставаться в темноте, им нужен свет. Пойдём со мной.

Смотритель подошёл к стеклянной витрине под фотографией, повернул латунный ключ и поднял тяжёлую крышку. На синем бархате внутри уже лежали старинные медные монеты и серебряная чайная ложка. Элина бережно опустила открытку с нарисованной синицей рядом с ложкой, повернув её исписанной стороной к свету из окна. Смотритель опустил стекло и повернул ключ. Теперь любой входящий в зал сначала видел в зеркале старинную комнату, потом находил взглядом фотографию, а опустив глаза, мог прочесть письмо девочки Вари про синий шарик.