Ян и хамелеон-художник

На старой ветке вяза сидел хамелеон. Внизу шуршал сухими листьями еж, а белка прыгала с сучка на сучок. Никто из них не смотрел вверх. Хамелеон уже привык: ветка коричневая — и он коричневый, лист пожелтел — и спина у него желтая. Зачем говорить «доброе утро», если тебя все равно никто не видит? Куда проще втянуть лапки и притвориться сухим сучком. Еж пробежал мимо, даже ухом не повел. Хамелеон только моргнул круглым глазом и покрепче ухватился хвостом за кору. Вокруг шумел лес, пахло смолой и прелой травой, а на ветке было тихо, пусто и темно.

В полдень на поляну пришел мальчик Ян в синей панаме. Он сел на поваленный ствол, достал яблоко и вдруг замер.

— Ого, — сказал Ян тихонько. — А ты кто такой?

Хамелеон испугался и тут же стал серым, как сухая древесина. Он даже перестал дышать. Но мальчик не уходил. Он наклонил голову набок и прищурился.

— Я тебя вижу, — улыбнулся Ян. — У тебя хвост закручен колечком, а глаза крутятся в разные стороны. Здорово!

Хамелеон не ответил, но кончик его хвоста чуть дрогнул. Мальчик сидел совсем рядом и просто смотрел, не пытаясь его потрогать.

Ян открыл свой рюкзак и вынул деревянную кисточку, маленькие баночки с краской и три плотных листа бумаги.

— Держи, это тебе, — сказал мальчик и положил все на широкий пень. — Ты целый день сидишь и смотришь. Наверное, ты знаешь про этот лес то, чего не знаю я.

Хамелеон недоверчиво переступил лапками. Бумага была белая и чистая, как первый снег. Краски пахли медом и влажной землей.

— Я завтра приду, — пообещал Ян, помахал рукой и зашагал по тропинке в сторону деревни.

Хамелеон спустился с ветки, подошел к пню и осторожно потрогал мягкий ворс кисти.

Солнце клонилось к закату, и хамелеон обмакнул кисточку в желтую краску. Он помнил то, мимо чего лесные звери пробегали каждый день. На первом листе появились теплые полосы: так ложился вечерний свет на шершавую кору старой березы. На втором листе он нарисовал серебристые круглые капли на травинках у ручья — именно там к утру собиралась самая чистая роса. А на третьем хамелеон смешал синий и густой фиолетовый. Получилась прохладная тень, которая падает от папоротника в полдень. Никто в лесу не знал, что тени бывают такими глубокими и красивыми.

Хамелеон так увлекся, что перестал оглядываться по сторонам. Он водил тонким кончиком кисти по углам листа, добавляя охру и изумруд. Лапки его испачкались, а по бокам побежали бирюзовые и янтарные крапинки. Он больше не становился серым под цвет пня и не зеленел под цвет травы. Чешуйки на спине вспыхнули мягким лазурным светом, а брюшко стало теплого лимонного оттенка. Это был его собственный, настоящий цвет, про который он сам давно забыл. Он дорисовал последнюю веточку, аккуратно промыл кисть в капле росы и прислонил готовые листы к стволу сосны.

Утром на поляне послышался топот. Первым у сосны затормозил еж с яблоком на иголках. Он присел на задние лапы и раскрыл рот.

— Гляди-ка, белка! — крикнул еж. — Это же наш ручей на рассвете! Я каждое утро там воду пью, а никогда не замечал, что камни в воде розовые.

Белка спрыгнула с ветки, наклонилась к рисункам и взмахнула хвостом:

— А здесь моя береза! Свет на ней точно такой, как перед самым закатом! Кто это нарисовал?

Они подняли головы и увидели на пне яркую лазурную ящерицу.

— Привет, — тихонько сказал еж. — Это твоя работа?

Хамелеон кивнул и не стал прятаться. К пню уже спешил старый барсук, а из густых кустов выглядывал любопытный заяц. Тут на лесной тропинке показалась знакомая синяя панама. Ян подошел к собравшимся зверятам, положил на траву новую пачку плотных листов и широко улыбнулся.

— Доброе утро, художник! — весело крикнул мальчик.

— Доброе утро, Ян, — ответил хамелеон.

Голос у него был негромкий, но очень ясный. Белка принесла ему спелую лесную земляничину, а еж аккуратно подвинул баночки с краской поближе к пню. Хамелеон обмакнул кисточку в зеленый цвет и провел по чистому листу первую уверенную линию.