Лиля очень любила выходить во двор. Там всегда было шумно, весело и много ребят. Можно было строить песчаные замки, кататься на качелях и играть в салочки. Но у Лили был один секрет: она очень боялась, что с ней не захотят дружить. Этот страх жил где-то в животе и был похож на маленький, скользкий и холодный комочек. Как только кто-то из ребят предлагал что-то сделать, Лиля сразу соглашалась, даже если ей этого совсем не хотелось.
В понедельник Лиля вынесла на улицу свои новые акварельные краски. Они были не обычные, а волшебные, с серебряными блестками в каждой ванночке. Девочка Даша увидела их, подошла поближе и сказала: «Ух ты, какие красивые! Подаришь мне? А то я с тобой играть не буду, уйду к другим девочкам». Холодный комочек в животе Лили сразу сжался и задрожал.
Она опустила глаза на свои чудесные краски, вздохнула и тихо ответила: «Забирай». Даша радостно схватила коробочку и убежала рисовать на скамейке, а Лиля осталась стоять с пустыми руками.
В среду Лиля сидела в деревянной беседке и рассматривала свою самую любимую книжку про морских черепах. Там были большие яркие картинки подводного мира. К ней подошел мальчик Миша. В руках у него был старый пластмассовый спиннер, который почти не крутился. «Давай меняться! — громко предложил он. — Ты мне свою книжку, а я тебе спиннер. Это очень честно». Лиле совсем не нужен был сломанный спиннер, а с черепахами расставаться было невыносимо жалко. Но Миша смотрел так выжидательно. Лиля снова вспомнила про свой страх, отдала книжку и взяла игрушку. Спиннер сразу выскользнул из рук и упал в пыль.
В четверг все ребята играли в рычащих лесных чудовищ. Нужно было громко кричать, топать ногами и ползать по сухим кустам за гаражами. Лиля не любила сильный шум, у нее от криков даже немного заболела голова. Ей хотелось спокойно лепить красивые куличики в песочнице и украшать их камушками. Но ребята позвали ее в кусты, и она снова пошла за ними. Она рычала и пачкала коленки, потому что страх подсказывал: «Если откажешься, они точно оставят тебя одну».
К вечеру пятницы Лиля сидела у себя дома на кровати. У нее не было новых блестящих красок, не было любимой книжки про черепах, а в ушах до сих пор звенело от чудовищного рычания. Внутри поселилась огромная тяжесть. Казалось, что грудь наполнилась мокрым, холодным песком. Плечи сами собой опустились вниз, а на глаза навернулись горячие слезы. Лиле было обидно и очень, очень грустно. Она сидела, как сдувшийся воздушный шарик.
В комнату тихо зашла мама. Она села рядом на мягкий ковер и бережно обняла Лилю за плечи. — Я вижу, что ты плачешь, — мягко сказала мама. — Как будто внутри у тебя тяжелая серая туча. Что случилось? Лиля прижалась к маминому плечу и заплакала вслух. — У меня больше нет красок и книжки про черепах. И я не хочу рычать в пыльных кустах. Я всё отдаю и делаю всё, как они говорят, лишь бы со мной дружили. А мне от этого только плохо. Мама погладила Лилю по спине. Она не стала говорить, что это пустяки или что из-за книжки не стоит расстраиваться. — Тебе очень обидно и горько, моя хорошая, — произнесла мама. — Это тяжелое чувство, и оно имеет полное право быть. Плакать — это нормально, когда мы расстаемся с тем, что нам дорого, или когда заставляем себя делать то, чего не хотим. Ты просто хотела быть хорошим другом. Но настоящая дружба не требует, чтобы ты отдавала всё самое любимое и забывала о себе.
На следующее утро Лиля снова вышла во двор. Ребята собрались у большой детской площадки. Миша посмотрел на красивую клумбу, где соседка тетя Валя только вчера посадила яркие желтые бархатцы. — А давайте вырвем эти цветы и сварим из них колдовской суп в луже! — крикнул Миша. — Идемте все! Лиля, ты будешь рвать первая!
Лиля посмотрела на нежные желтые лепестки. Ей стало очень жалко цветы, и она вспомнила, как тетя Валя старательно поливала их из зеленой лейки. В животе тут же заворочался холодный комочек. Сердце застучало так громко: тук-тук-тук, что у Лили заложило уши. Ладошки стали влажными и совсем холодными. Лиле захотелось спрятаться за качели. «Если я сейчас не пойду за ними, они точно меня прогонят», — пронеслось в голове.
Но она сделала глубокий вдох. Вспомнила тяжесть мокрого песка в груди, с которой просидела весь вчерашний вечер. Лиля крепко сжала кулачки, посмотрела прямо на Мишу и сказала коротко и звонко: — Нет. Я не буду. Мне жалко цветы.
Сказав это, Лиля зажмурилась. Внутри у нее всё оборвалось. Она ждала, что сейчас все ребята громко засмеются, отвернутся и уйдут играть без нее. Наступила долгая тишина. Лиля осторожно открыла один глаз. Никто никуда не уходил.
Вдруг Даша переступила с ноги на ногу и сказала: — Знаете... я вообще-то тоже не хочу. Мои новые туфли испачкаются в луже. — И я не буду рвать цветы, — добавил мальчик Сеня. — Давайте лучше варить суп из сухих шишек и травы! Вон там, под большим дубом.
Ребята с радостными криками побежали к дубу собирать опавшие шишки. Миша пожал плечами и весело побежал за ними. Лиля осталась стоять на месте и прислушивалась к себе. Холодный комочек страха в животе растаял без следа. Вместо него прямо в груди разлилось приятное, пушистое тепло, похожее на яркий солнечный зайчик. Ей стало так легко дышать, а плечи сами собой расправились.
Лиля улыбнулась и побежала к ребятам под дуб. Теперь она точно знала, как называется это теплое чувство — радость быть собой. И еще она поняла самое главное: когда тебе что-то не нравится, можно смело сказать «нет», и настоящие друзья никуда не исчезнут.
